Акция на трубы НПВХ 10%
Воскресенье, 08 Декабрь 2013

Есть в жизни пластик

Трубы для ЖКХ — больной нерв, а для владельца Группы ПОЛИПЛАСТИК Мирона Гориловского — золотая жила. Он продает их на миллиарды рублей, хотя зачастую коммунальщики соглашаются менять железные трубы на долговечные пластиковые, только когда им грозит "статья".

9:30

Рублевка, как всегда, стоит. До завода осталось не больше пяти километров, но Mercedes, в котором едет на работу Мирон Гориловский, совладелец этого и 18 других входящих в "Полипластик" заводов, застрял плотно. Чтобы не нервничать, Гориловский читает в телефоне почту. Через пять минут веселое расположение духа возвращается к нему. Половина писем — пересылаемые начальниками подразделений воззвания от руководителей компаний-подрядчиков ЖКХ, с которыми "Полипластик" в течение многих месяцев безрезультатно пытался заключить контракты на поставку труб. И вот — пожалуйста. Отопительный сезон начался, как всегда, внезапно, трубы дырявые, в ЖКХ денег нет — и у Гориловского полна коробочка писем с просьбами помочь быстро решить обе проблемы.

9:55

В офис, стоящий вплотную к заводу, начальство "Полипластика" переехало всего два года назад, до того сидели в стеклянной выгородке в одном из цехов, перекрикивая производственный гул во время переговоров. "Партнеры, бывало, косились, а мне нравилось! — Гориловский делится со мной воспоминаниями, наспех пытаясь рассовать по шкафам какие-то обрезки труб, громоздящиеся на столах в кабинете.— Я люблю заводскую жизнь, моя стихия — это производство". И добавляет, подумав: "Умное производство". Собственно, умным производством Гориловский всю жизнь и занимается, начиная со студенческой скамьи. Год от года производство только умнело. Сначала это были приборы для измерения уровня нитратов в овощах и фруктах, потом вешалки, мухобойки и флаконы для духов и вот в конце концов — трубы и полимерные композиты. "Что сами произвели, сами же и продавали всегда,— рассказывает Гориловский. — Сначала на рынках у метро. Потом — где посложнее. В итоге смогли арендовать оборудование, начать выпускать композиты, а потом уже, в середине 1990-х, вот этот завод построили". И улыбается: "Тут раньше свалка была".

10:00

Воспоминания прерывает посетитель. Один из руководителей входящей в холдинг компании "Полимертепло" (специализируется на тепловых трубах) пришел обсудить подробности сотрудничества с Газпромбанком.

Как мне рассказывал Гориловский раньше, у банков появился интерес к производителям пластиковых труб совсем недавно. Больше всего банкиров отпугивало от "Полипластика" ЖКХ — покупатель мелкий и не столько бедный, сколько жадный. Но после того как компания Гориловского придумала работать с этой сферой на принципах товарного кредита, дело приняло совсем другой оборот.

"Мои знакомые крутили пальцем у виска: это же гиблое дело — кредитовать ЖКХ! — вспоминает Гориловский. — Но у меня был четкий расчет. Металлические трубы дают 35-45% теплопотерь, полимерные — всего 2-3%, и за счет сэкономленных средств компании ЖКХ в состоянии погасить кредит очень быстро. Так и получилось".

Сейчас мужчины жарко обсуждают договоренности по условиям кредитов с Газпромбанком. Условия, похоже, вполне приемлемые — Гориловский доволен. Для закрепления эффекта сотрудник докладывает, что некий Толпыго начал оформлять документы по досрочному погашению кредита. Мне рассказывают героическую историю о том, как в прошлом году замерзал поселок Акташ в Горном Алтае, и глава поселка Олег Толпыго на свой страх и риск подписал с "Полипластиком" договор на установку 20 км полимерных труб, в результате чего поселок был спасен. И вот теперь, оказывается, Толпыго может расплатиться досрочно. "А до этого приморское ГУП "Примтеплоэнерго" весь долг в 300 млн руб. вернуло, говорят, всего за год эту сумму сэкономили, так что все работает!" — радуется Гориловский.

11:00

Визитер ушел, и есть время поговорить. Я интересуюсь, зачем нужно было строить и приобретать 19 заводов, если продажа труб — такое сложное дело, и Гориловский моментально заводится.

"Вы представляете, по каким трубам к вам домой идет вода, газ, тепло? Что такое городская канализация, представляете?" Представлять это не очень хочется, но Гориловский настаивает: дыры в металлических трубах не латают, а забивают деревянными чопиками, нагрева холодной воды в системе ждут часами. "Это в лучшем случае, а где-то и вовсе колодцы и буржуйки — вот и все ЖКХ,— машет рукой Гориловский. — Изношенность коммунальных сетей — 70%, это вообще-то коммунальная катастрофа".

По его словам, обходится нам это ежегодно как минимум в 100 млрд руб. лишних расходов: вода попросту утекает в землю — или сама по себе, или с потраченными на ее подогрев газом, мазутом, электроэнергией. "Нам срочно нужно менять по 10% от всех труб в год. Мои заводы выпускают 230 тыс. тонн ежегодно, конкуренты — все, какие есть,— делают еще столько же, а нужно 1,5 млн тонн, только чтобы поменять эти 10%!"

— Так это... Разве же в объемах дело? — пытаюсь я остановить этот взрыв энтузиазма. — В смысле, если в следующем году 1,5 млн тонн пластиковых труб сделать, разве эти деятели перестанут чопики забивать в железные?

— Ну да, не перестанут, — усмехается Мирон. — В этом ЖКХ упорные ребята сидят. На фиг им действительно наши "вечные" трубы? Ни тебе сметы на ремонт, ни тебе сметы на замену... В чем бизнес-то?

Мирон смотрит на меня в ожидании ответа, я развожу руками: натурально, нету бизнеса.

— А вот и есть бизнес, — говорит он мне. — Я их ловлю на крючок. Когда у них под ногами реально земля горит, когда они к отопительному сезону не готовы и им уголовка светит, я им все делаю бесплатно и так быстро, как и не снилось. Установка 300 метров нашей трубы — это пара часов. А доставляем мы трубы в такие места, где нет ни единой дороги. И так загоним Россию в цивилизованный мир. Ну и свои деньги вернем, а как же.

13:00

Появляется запыхавшийся начальник цеха тепловой трубы, просит зайти — одобрить технические изменения в одной из линий, работающих пока в полуэкспериментальном режиме. "Пытаемся трубу для теплосетей за пару часов делать вместо недели, — по-простому объясняет поток технических терминов Гориловский. — Бежим, там сегодня, насколько знаю, сырья ненадолго осталось".

Мы бежим, и Гориловский на бегу рассказывает, как был куплен этот цех и как в результате этой покупки жизнь его оказалась связана с трубами. "Я уже построил свой завод, соседний, и производил там полимерные композиты. А здесь как раз производили трубы, и завод собирались купить какие-то лихие люди, связанные с торговлей водкой. И я, просто чтобы избежать этого жутковатого соседства, взял и купил сам. И только когда купил, задумался, что же мне теперь, трубы что ли делать?"

Как только Гориловский оказывается в цеху, к нему бросается директор по науке Владислав Коврига.

— Что с "Роснано"? — задает он Гориловскому, очевидно, очень важный для него вопрос.

Гориловский морщится, при мне, похоже, отвечать не очень хочет.

— Да что, прислали отзывы экспертов,— отвечает все же после заминки. — Один отзыв мне особенно понравился. Пишут, что не видят в нашем проекте "практической составляющей".

Коврига явно обескуражен. Мне рассказывают про проект — тепловую трубу с повышенной стойкостью, достигаемой за счет нанокомпозитов в покрытии. "Трубы хорошие вышли, но дорогие, — объясняет он мне. — Вот мы и решили посотрудничать с "Роснано". Ну то есть по нашей схеме — не нам деньги, а нашим клиентам в виде кредитов под новые трубы".

Гориловский убеждает расстроенного Ковригу не отчаиваться: "Игра еще не проиграна", быстро решает вопросы с начальником цеха, и вместе с другими топ-менеджерами мы отправляемся обедать.

15:00

После обеда, во время которого финансовый директор очень смешно рассказывал мне, как сильно всем в компании помог интернет ("Это невозможно было жить — часа рабочего времени не проходило, а Гориловский, этот Iron Man, уже по десять раз обегал нас всех с поручениями, сейчас хотя бы письмами ограничивается"). Не успели встать из-за стола — откуда-то у Мирона в руках букет цветов, и он уже поздравляет кого-то из менеджеров с днем рождения, в следующую минуту утверждает место проведения сбора региональных руководителей, запланированного на конец года, потом критикует дизайн новогодних поздравительных открыток. Но тут пришел директор чебоксарского завода Денис Антропов с интимным вопросом о бюджете следующего года, и меня попросили удалиться.

 

16:00

Зато на совет директоров меня приглашают. На повестке дня — создание "команды тендерных киллеров". "Со следующего года все контракты будут проходить через единый тендерный комитет! — докладывает один из участников совета. — Значит, ни муниципалитеты, ни ГУПы, ни водоканалы самостоятельно нас в качестве подрядчиков выбирать не смогут. Нам нужно максимально точно разобраться в условиях". Доклад возражений не встречает, задача вписывается в план с пометкой "срочно".

Зато порождает спор обсуждение кредитной политики. Большинство членов совета директоров выступают за одобрение единой суммы на весь год, так называемого годового кредитного лимита, но один резко против: лучше принимать решение и подписывать документы по каждому, пусть даже самому маленькому кредиту, так надежнее.

"Это наш финансовый партнер, — комментирует Гориловский. — Волнуется". "Финансовый партнер", встретив сопротивление остальных членов совета директоров, как школьник, толкает соседа в плечо и шепчет: "Поддержи меня, скажи что-нибудь". Сосед послушно принимает его точку зрения, и решение откладывается до следующего заседания совета.

18:15

Сегодня пятница, а значит, у Гориловского — спортивный день. Идем в физкультурно-оздоровительный комплекс, который "Полипластик" арендует для своих сотрудников. "Школьников пускаем по утрам, а так наш, — объясняет Гориловский. — И то не на всех желающих хватает. Пришлось ввести жесткую систему: пришел меньше шести раз в месяц — передай пропуск другому в очереди". Сам Гориловский старается не пропускать, стабильно ходит два раза в неделю. Здесь тренажеры, волейбол, баскетбол, теннис, бассейн, сауна.

Через несколько минут Мирон, уже в спортивной форме, устремляется к столу для пинг-понга. Противник сильный, поэтому Гориловскому приходится несладко. Он распаляется, начинает делать ошибки, но потом собирается и выигрывает. Перед уходом — стандартный заплыв на километр в бассейне. "Курить бросил три года назад, на 50-летие, — глубоко дышит Мирон после бассейна. — Много курил, по четыре пачки в день, потом понял, что весь свой график под сигареты подстраиваю, и бросил. Конечно, слегка вес поднабрал. Но сбрасываю активно, с друзьями поспорил, что через год килограмм на 25 легче буду".

20:30

Традиция в семье Гориловских — каждый пятничный вечер вместе ужинать в ресторане. В условленное место на Пречистенской набережной приезжаем раньше всех. Старшая дочь Аня, выпускница юрфака МГУ, задерживается на работе, сын Лев сдает экзамен на экономфаке МГУ, жена Татьяна опаздывает, потому что младшие Миша и Дина долго наряжались. Заказав минеральную воду и отпив глоток, Мирон опять вспоминает о трубах. "Помню, в 2002 году пришли мы в Климовск, завод строить, а там вода у местных жителей — всего четыре часа в день, и какая вода... Ржавая, коричневая. Нам просто жалко стало отправлять туда своих людей, и мы за сезон полностью обновили водопроводную систему своими же трубами. Воду пить можно теперь из-под крана, и вообще Климовск теперь в пятерке лучших подмосковных городов".

Когда в ресторане один за другим появляются его домашние, Гориловский о работе говорить перестает. Обсуждаем не менее важные вещи: победы на фотоконкурсах работ Татьяны — она вдохновенный фотограф, карьерные планы Ани, стартапы Льва и даже успехи младших в освоении планшетных игр.

Видно, что семья дружная, и все очень рады оказаться вместе. "Мы часто ездим куда-нибудь все вместе, минимум два раза в год, — рассказывает Мирон. — Я, правда, и во время отдыха на работу скатываюсь. В Индии были — обзавелся прекрасным партнером, занимающимся сельским хозяйством: агрегация дает огромные возможности для полимеров! В Австралию сейчас собираемся, так я там тоже заводик один интересный присмотрел".

Источник: www.kommersant.ru